Рейтинг:  5 / 5


Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Лев Либолев уже представлен в поэтической АРТ-гостиной "Губернского глобуса". Сегодня предлагаем вам новую подборку стихов этого самобытного и очень глубокого поэта. Здесь - стихи разных периодов творчества, но без датирования вряд ли возможно определить "раннего" или "позднего" Либолева. Потому что читаются его строки на одном дыхании.

Ангел в берцах
привет тебе! у входа в твой чертог
в который раз я встретился со стражем.
он был крылат. в шафранном камуфляже.
и был скорее добр, а не жесток.
привет тебе! поклоны до земли
я не отвесил. просто не умею.
а страж у врат был стянут портупеей.
и очень добр. но и неумолим,
привет тебе! он не впустил меня.
моих даров ему казалось мало.
он был так добр... поигрывал кинжалом,
и веры ждал. и требовал огня
моих приветов... зло, или добро
не различало ангельское сердце.
твой ангел в берцах крестит иноверцев
тупым носком под правое ребро...

***
бьёшь бутылку о край стола,
и, ощерившись зверем бешеным-
в драку... только бы кровь текла,
и чего в ней не понамешано,

здесь и страх, и тоска, и злость
на себя, на людей, на жизнь свою.
и отметками красных роз
полотно моё живописное

всё расцвечено вкривь и вкось...
кистью-горлом пишу бутылочным,
режу мясо, ломаю кость,
да выплясываю в обнимочку

с другом-недругом. пишем в хлам,
упираясь друг в друга рёбрами,
оба вдребезги-пополам...
живописцами стали добрыми.

из бутылочного стекла
кисти сделаны нами грешными...
в драку... только бы кровь текла,
и чего в ней не понамешано...

***
Дом сегодня не спал, в темноте мыл ладони балконов.
Где - то рядом совсем захлебнулся работой вокзал.
Он справлялся с трудом, но справлялся с работой огромной...
Дом привычно смотрел, как вокзал поезда рассылал,

отпуская их в ночь, набивая вагонное брюхо
человеческим фаршем... Отправил последний состав.
Тонкий скрип тормозов был ужасен для чуткого уха,
и поэтому дом прятал голову в плечи, устав

от ночных поездов. Боль подвальную выточил скрежет
поржавевших колёс, жестким ободом плющивших рельс..
Дом молчал, ожидая, что поезд умело нарежет
ночь путями на части, как доктор седой Парацельс,

каббалист и алхимик... Отпущен усталым вокзалом,
дом кряхтит, моет руки в ночи, любопытство уняв.
Он от скрежета вздрогнет, испуганный воплем сигналов,
и, качнувшись, с ладони балкона уронит меня...

***
о чем ещё поговорим,
не доходя до нервных вспышек...
слова молчания превыше,
когда накопятся внутри.
когда впитают страсть и гнев
от неиспытанного раньше...
как жаль, что пятнышками фальши
всё покрывается извне,
и убивает наповал,
нас выдавая с потрохами.
я предпочел молчать стихами,
и не надеюсь на слова...

***
не дети - пасынки природы,
не жертвы, и не браконьеры.
мы цифры из библейских кодов,
нерасшифрованных без веры.
неуловимые зверушки,
которым знания - помеха.
мы у самих себя на мушке
не ради собственного меха,
не ради кожи, или кости,
не ради мяса, или жира.
мы только временные гости
себе придуманного мира.
и умираем без обиды,
пока Ловец плетёт интриги...
невыживающие виды
из бесконечной Красной книги...

***

Печатный пряник разворачивай,
в нём терпкий запах имбиря,
как пальцы чуткие незрячего
обшаривают втихаря
твоё лицо, густые волосы -
каков слепец, искус каков...
Надкусишь только - и расколется
в момент на тысячу кусков
точёных черт очарование,
как будто чудо из чудес.
И небеса обетованные
разверзнутся сейчас и здесь,
чтоб дождь тебя коснулся ощупью,
к лицу притронулся рукой...
Имбирь слепцу не нужен в общем-то,
но манит запах колдовской.


***

Всё время сваливаем в кучу,
что накопилось на душе...
Когда-нибудь я вам наскучу,
коль не наскучил вам уже
своим занудством и стихами,
в которых заумь с простотой,
и лирик так заметен в хаме
своей сентенцией пустой -
ах полноте, мой ангел, что вы
смели случайно со стола...
Бумаги лист, конверт почтовый,
слова, сожженные дотла
рифмовкой, почерком корявым.
И что? Стряпня, уборка, дом...
О времена, мой свет, о нравы,
уже и пишется с трудом,
уже и шутится не очень,
скабрёзный стиль не по годам...
И только стих, как прежде, точен,
но я вам повода не дам
мечтать о встречах в тёмных скверах,
таких, как прежде, в час иной,
когда весенняя афера
соединила вас со мной.
За вашу дрожь под тонким платьем,
за мой нездешний говорок,
мой свет, не много ли мы платим,
вы мне упрёк, я вам упрёк.
Cкучаем оба, оба пишем,
не думая наверняка
о мошках, души уступивших
судьбе и свету ночника.

Лев Либолев

Выбор читателя