Рейтинг:  5 / 5


Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

«Всё страньше и страньше», как говаривала незабвенная кэрроловская Алиса… Это я о своих ощущениях после двух очередных судебных заседаний по делу о коррупции (взятке), рассматриваемому в настоящее время Соломбальским районным судом.

Итак, 8 апреля, окончание судебного следствия. Как положено, судья И.П. Журавлёва спрашивает, имеются ли заявления, ходатайства у подсудимых и их защитников. У Юрия Зайкова – не имеется, у Виктора Личкова – есть, и, как оказывается, не единственное. Однако все три ходатайства, последовательно заявленные адвокатом, касаются одной темы – показаний, данных в минувшем судебном заседании свидетелем Хохловым (он же следователь по всем «взяткодательским» делам Ю. Зайкова).

Боже упаси, свидетель суду ни в едином слове не соврал! Однако, не высказал утверждений, употребляя обтекаемые фразы «я могу пояснить так», «могло, например, быть так». А речь шла, напомню, о непонятках с датой-временем последнего изменения на флеш-карте, фигурирующей в деле в качестве наисерьёзнейшего вещественного доказательства.

Первое ходатайство – о проведении эксперимента в зале суда. Личков на эксперименте настаивает, Зайков – «на усмотрение суда», гособвинение – категорически против. Аргументы: зачем проводить эксперимент, если свидетели Зайкова (жена подсудимого) и Хохлов (следователь) всё подробно пояснили, их показания дополняют и подтверждают друг друга, а не доверять им у гособвинения никаких оснований нет.

Суд не удовлетворяет ходатайство.

Тогда заявляется второе: вызвать в суд специалиста отдела «К» УВД – с целью прояснения так и оставшихся мутноватыми обстоятельств с временем последних изменений. Зайков – «на усмотрение суда». Гособвинение – против: дескать, следователь был допрошен в суде как лицо, проводившее осмотр вещдока, порядок осмотра озвучен, последовательность действий согласовывается с обстоятельствами, отражёнными в протоколе осмотра и, таким образом, оснований для вызова специалиста гособвинение не имеет.

Отклонено.

Третье ходатайство защиты Личкова – о назначении судебно-компьютерной экспертизы силами специалистов отдела «К» УВД по Архангельской области – гособвинение, приводя всё те же доводы, просит отклонить. Суд выносит постановление: в удовлетворении ходатайства о назначении судебно-компьютерной экспертизы – отказать.

Далее – своим чередом: Виктор опровергает озвученные накануне изменения в показаниях Юрия. В частности, что «имел Личков постоянный интерес и постоянно контролировал объект, отыскивая нарушения». Действительно, попробуй инспектор любого должностного уровня сунуться с проверкой без санкции прокуратуры – огребёт по самое некуда, нынче с проверками так. Кстати, была и совместная с органами прокуратуры проверка – получается, им тоже можно «за АЛВИЗ предъявить»?

Обычно резко реагирующее на подобные «вольности» подсудимого Личкова, в этот раз гособвинение замечаний не делает.

Личков порой рубит, как на пожаре. Он вообще мужик принципиальный, я его без малого 30 лет знаю – на глазах рос. В вопросах установления истины – дотошен до занудства. Я (по службе) не раз проверяла его служебные документы, начиная с должности начальника караула. Редкий был начкар в нашем гарнизоне, до которого я (тоже та ещё зануда) не нашла бы повода «докопаться». До Личкова не «докопалась» ни разу – ни по содержанию документации по пожарам, ни по штабной культуре.

Короче, подследственный и подсудимый Личков – ершистый, шершавый и неудобный: требует доказательств, на слова он сам отвечает документами. Того же требует и от своего «соседа по скамье», и от следствия, и от гособвинения. Законно, кстати, требует – если уж обвиняется человек в совершении преступления, то доказана должна быть каждая мелочь.

Другое дело – Юрий Зайков. Это просто мечта следователя, идеальный правонарушитель. Сам содеял – сам сознался. Добровольно. Явка с повинной тому свидетельство. Очень хочет исправить зло, принесённое им (то ли взяткодателем, то ли посредником – слабоват юридически, не разбирается в таких тонкостях)…

«…что-то слышится родное в долгих песнях ямщика»… Я ж зануда – отыскиваю (из приговора № 1-172/2017 1-3/2018 от 4 мая 2018 г. по делу № 1-172/2017 в отношении Максима Бачурина, которому Юра тоже «взятки таскал охапками», аж на 8 с хвостом лет отсидки Максиму хватило): «Вопреки доводам стороны защиты, изложенные в явке с повинной <…> сведения о квалификации содеянного и сумме взятки его изложенные показания не опровергают, поскольку юридическими познаниями последний не обладает, в судебном заседании <…> пояснил, что при даче последующих показаний на стадии предварительного расследования и в судебном заседании он более точно, полно и последовательно изложил обстоятельства совершенного преступления, первоначально указанные в его добровольном сообщении».

О как! Сотрудник надзорного органа, в течение 7 лет занимавший должности, связанные непосредственно с дознаниями по пожарам (то есть сам возбуждавший уголовные дела и проводивший дознание), «юридическими познаниями не обладает». Судебные акты нынче публикуются в Интернете – у нас ведь прозрачность, гласность и прочая демократия – так что не вырубишь топором...

Но Юрий, по моим ощущениям, почерпнутым в зале суда, действительно идеальный подозреваемый-подследственный-подсудимый, пушистый такой, покладистый, раскаивающийся: и явка с повинной в его пользу, и 17 раз (это подсчитано стороной защиты и озвучено в прениях) изменённые показания, и торопливая готовность «сотрудничать».

Правда, от проверки на полиграфе Юра отказался категорически и неоднократно (в то время как - столь же неоднократно и категорически – на этом настаивал Личков). Есть и ещё одна правда: 26 октября 2016 года Зайков-младший (как и Максим Бачурин) был отправлен в СИЗО, где в течение двух месяцев искренне не понимал, о каких взятках (по проверке СГМУ) идёт речь. А потом вдруг прозрел (не иначе юридические познания ему кто-то в светлую головушку вложил). Тогда и был отпущен под подписку, тогда и стали появляться явки с повинной...

Гособвинение выступает в прениях – а я на своём слушательском месте порой аж подпрыгиваю, как током стукнутая. Гособвинение просит суд признать Зайкова виновным в даче, а Личкова – в получении взяток. То есть обвиняют Юрия во взяткодательстве. Но по ходу следствия и судебного разбирательства Зайков упорно утверждал, что действовал в интересах других (не установленных, к слову сказать) лиц, договаривался о расчётах пожарных рисков, получал (путём обналички через «левые» каналы) денежки, распределял их и раздавал, кому сколько причитается (а его верная супруга, дама в правоохранительных погонах, прилежно вела теневую бухгалтерию под диктовку мужа; доказательство – та самая добровольно выданная флешка). И с этих негоций самому Юре ни копейки не перепало. Он тут совершеннейший бессеребренник. А гособвинение почему-то говорит – взяткодатель… всё страньше и страньше…

Отступление - в тему о «бескорыстном добровольце».

Когда Юрия Зайкова выперли со службы с записью в трудовой книжке: уволен «в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника ФПС», вчерашний майор ужасно обиделся и обратился в Октябрьский районный суд с иском. Требовал не только изменить формулировку причины увольнения (на приличное «по выслуге лет, дающей право на получение пенсии»), но ещё и денег хотел с ГУ МЧС стрясти. Каких денег?

Требовал уволенный Юра взыскания денежного довольствия за время вынужденного прогула, единовременного пособия при увольнении (в размере двух окладов денежного содержания), компенсацию за нарушение срока выплаты названного пособия, единовременной годовой премии, а также - компенсации морального вреда и судебных расходов. И до кучи ещё пытался  оспорить три приказа на премирование личного состава, в которых его фамилии не оказалось.

Ну чо, понять можно: издержки прогнозировались (кто ж думал, что суд назначит без малого 5 миллионов штрафа?), да и денежки лишними не бывают. Но... тут получается чисто по формулировке из Евангелия от Марка: "И сказал им: замечайте, что слышите: какою мерою мерите, такою отмерено будет вам и прибавлено будет вам, слушающим. Ибо кто имеет, тому дано будет, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет" (Мк.4:24-25).

Правда, Евангелие тут о совести и духовности проповедует: у кого совести не имеется – у того и бабло отнимется. Это вот законы не человечьи – Божьи. И закон воздаяния работает всегда, в отличие от лукавых людских законов.

Юра горячо убеждал Октябрьский суд, что не совершал порочащего честь поступка. И – редчайший случай!! – чистую правду говорил. Не давал он взяток, никому не давал (тем более, что никто и не просил). А правдивому истцу – контраргумент в лоб: а судимость за взятку? Нахождение под стражей (в СИЗО) и под следствием-судом – с какого перепугу это вынужденный прогул? Ну вы, блин, даёте!

Короче – Юрию (и его представителю Бурову С.С., постоянному свидетелю и участнику схемки по увёрткам от налогов, что в различных судебных заседаниях Буров охотно и, полагаем, совершенно добровольно, подтверждал) отлуб дали обоснованный и тотальный, по всем позициям исковых требований. “Итак во всём, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки”. Это уже Евангелие от Матфея (Матф. 7:12).

Возвращаемся к прениям.

В речи гособвинителя несколько раз прозвучало: «по расчёту пожарного риска, проведённого Буровым». Я подпрыгиваю каждый раз: ведь не единожды утверждалось, что Буров никогда никаких расчётов не делал – он только деньги перегонял через свой счёт, заключая фиктивные договоры. Юрист Буров, а не расчётчик и не пожарный инженер!

...Вот, опять дёргаюсь, ибо звучит: «непосредственный исполнитель предписания – Личков». Да с чего бы? Непосредственный исполнитель – это тот, кто конкретно устраняет нарушения, отражённые в предписании. Электрик, например, который меняет неисправную проводку. Или специалисты, монтирующие автоматическую систему пожаротушения. Может, в простом разговоре такие филологические ляпы можно пропустить мимо ушей, но в речи гособвинителя – это, извините, никак нельзя.

Несколько раз гособвинение подчёркивает: «Бунина отправляла расчёты именно Личкову». А кому, простите, в сопроводительном письме адресовать деловую документацию? «На деревню дедушке Константин Макарычу»? Любая деловая (служебная) корреспонденция направляется лицу, старшему по должности. Аксиома! А Личкову (в то время старшему должностному лицу пожнадзора по г. Архангельску) всерьёз вменяют корыстную заинтересованность в принятии названных расчётов. Однако…

Чем дальше – тем «страньше». Многочисленные изменения Зайковым своих показаний гособвинение подаёт в таком формате: мол, не врёт и не виляет, а просто «более точно и подробно излагает в ходе следствия сведения, изложенные в явке с повинной, которую он заявил в добровольном порядке».

И вновь «что-то слышится родное», а именно: «…при даче последующих показаний на стадии предварительного расследования и в судебном заседании он более точно, полно и последовательно изложил обстоятельства совершенного преступления, первоначально указанные в его добровольном сообщении»

Ну, о «добровольчестве» в семье Зайкова немало уже сказано, повторяться не будем. У меня складывается странное ощущение – не речь гособвинителя я слышу, но выступление адвоката. Тем более, что далее следует: «Зайков заявил ходатайство об освобождении от уголовной ответственности. В связи с деятельным раскаяньем и активной помощью следствию считаю возможным освободить подсудимого Зайкова от уголовной ответственности».

А вот подсудимый Личков – тот «предъявленные обвинения не признал». А потому просит для Личкова гособвинение «путём частичного сложения наказаний» по двум эпизодам 9 лет лишения свободы (с отбыванием в колонии строгого режима, как сурового такого отъявленного негодяя нельзя его на свободе исправлять, только в изоляции от общества). И взыскать с Личкова (путём частичного же сложения) 3 миллиона 600 тысяч рублей – в итоге.

Ну, в точности всё, как в прошлом году по «делу» Бачурина. За тем, разве что, исключением, что не просило гособвинение в этот раз лишить полковника Личкова специального звания и заслуженных наград. Вот спасибо-то тебе, Виктор Константинович Личков, за спасение жизни десятков архангелогородцев, за ожоги твои, переломы, трёпаные нервы, постоянный риск и непреходящую любовь к пожарной службе!

Выбор читателя