Рейтинг:  5 / 5


Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Дело предполагалось резонансным. Ну, ещё бы: коррупция в пожарном надзоре!

Серия вторая, главные действующие лица всё те же: взяткодатель-правдоруб Зайков-младший (играет сам себя), следователь Хохлов (тоже без замены), свидетели-участники хитрой схемы ухода от налогов (всё те же персонажи). Статист (назначенный мальчик для публичного избиения), он же подсудимый-взяткобратель Личков (тут замена - в первой серии был Бачурин, сел на 8 с довеском лет строгого). Место действия – тот же Соломбальский районный суд.

Только вот с резонансом что-то идёт немножко не так. Декорации спектакля «Бой пожарной коррупции!» поставлены давно. Ещё с декабря прошлого года практически все архангельские СМИ отбомбились на тему «Зайков дал, а Личков взял… суд идёт… а нечего лохматить наших доблестных коммерсантов… совсем пожарники распоясались».

О ходе этого судебного разбирательства мы своих читателей подробно информировали в материалах «Пахнет…» и «…ибо в этом закон и пророки».   Оглашение приговора было назначено на 16 апреля. Однако – не состоялось по причине переноса на 23 апреля. На сегодня то есть.

Зал заседаний №2 расположен на третьем этаже здания Соломбальского районного суда. Оглашение приговора запланировано на 11:00. В 10:37 в коридоре третьего этажа не протолкнуться. Ба, знакомые всё лица: пожарные, инспекторы ОНД, коллеги из ГУ МЧС России по Архангельской области. И каждый третий по телефону корректирует вновь прибывающих – как пройти, куда повернуть, по какой лестнице подниматься. Идут и идут ребята – поддержать Виктора Личкова.

- Нешто весь гарнизон придёт? – пытаюсь пошутить я.
- За исключением тех, кто на дежурстве, - совершенно серьёзно отвечают мне.
- Только пожарного оркестра и не хватает, - замечаю уже как-то не шутливо.
- А у нас есть оркестр!

…И правда ведь…

А ребята всё идут, здороваются за руку с Виктором, приветствуют ранее пришедших. Общаются. Ловлю реплики: «…ещё есть время покаяться – хоть лицо сохранит»… «угу… сохранит… и в прямом смысле – тоже»… «и как он собирается в этом городе жить-то?!»

«Он» - это Юра. Только никто его по имени не зовёт, даже местоимение «он» звучит редко – всё больше другие эпитеты, которые повторить я не решусь, хоть они все до единого цензурны. Пожарные ж у нас сущие джентльмены, при дамах крепких слов не употребляют. Однако звания, коими награждают бывшего майора Зайкова, сильно уж нелицеприятны. Как по мне – так уж лучше бы матом, честное слово…

Что скроешь в пожарном гарнизоне, где каждый – на виду у всех? Да ничего. Потому гарнизон не стесняется озвучивать свою правду: за персональные грешки (занятие незаконной коммерческой деятельностью, махинации с налогами, использование служебного положения для поиска клиентов) сидеть «этот» не хочет – вот и согласился стать «разоблачителем коррупционеров» в обмен на освобождение от уголовного преследования. Первый «коррупционер», Бачурин (кстати, «этот» с Бачуриным друзьями были, спаси, Боже, от такой дружбы), уже зону топчет. А «этому», видать, мало для «отмаливания» своих грехов – надо ещё Витину судьбу в заклад отдать.

Что не так в этой резкой пожарной правде? Всё так – и незаконная коммерция была, и шахер-махер с налогами, и клиентов «этот» подыскивал в ходе официальной служебной деятельности. Да, и «явки с повинной по взяткам» появились лишь после того, как Зайков два месяца в СИЗО пятой точкой нары полировал.

Правда и то, что все эти служебно-налоговые правонарушения подробнейше рассматривались в ходе следственных действий, в судебном заседании звучали откровенные «свидетельские» признания. Но должным образом почему-то не были услышаны. А ходатайство подсудимого Зайкова об освобождении от уголовного преследования поддержано в очередной раз. Во второй, если конкретно.

Совсем не смешно, ну ни чуточки.

Особенно если учесть, что (максимум) могло грозить махинаторам по самой суровой санкции  ст.  199 УК РФ (уклонение от уплаты налогов) – это «до шести лет». И то если «группой лиц по предварительному сговору» или «в особо крупном размере». В реале (да с учётом, что впервые попались) – скорее всего назначили бы выплату недоимки и штраф, кратно меньший пяти миллионов, которые Юра выплатил государству при первом «освобождении от уголовного преследования».

Но… имеем то, что имеем: два псевдокоррупционных «дела», сломанные судьбы Максима Бачурина и Виктора Личкова, страдание их семей, недоброе напряжение в архангельском пожарном гарнизоне. На Страстной неделе серой воняет… очередной «резонансный» сценарий.

Тем паче что с резонансом… что-то, воля ваша, мистическое с резонансом происходит. Когда пробило ровно 11:00, народ в коридоре как-то поднапрягся. Суд идёт? Нет, не идёт. Ждём…

Дождались: секретарь суда, с трудом пробравшись сквозь плотный пожарный коллектив, сообщила, что оглашение приговора сегодня не состоится. У судьи нет голоса, еле-еле шёпотом объясняется, так что зачитать приговор не представляется никакой возможности. Оглашение назначается на четверг, также в 11:00.

Ну что, как говаривал предыдущий МЧС-овский генерал, «заболеть каждый может». Пожелав судье выздоровления, потекла пожарная общественность лентой по лестнице, на ярко засиявшее весеннее солнышко. Однако расходиться не спешили – делились мнениями.

Все отметили скорость, с которой ломанулся на выход «этот». Видать, невмоготу на людей глаза-то поднять. Или за сохранность фейса испугался? Да много чести - <вот тут целый развёрнутый период пропустим, очень уж обидно>… Вот они, суды-то да на Страстной неделе… Препятствует кривде Всевышний – а как иначе расценить такие вот знаки? Ну, и в качестве итоговой черты – такое вот общепожарное мнение: как ни глумились, как ни распинали праведного в Страстную неделю – а Он воскрес!

Расходились группами, не прекращая горячих обсуждений. Судят пожарные резко и высказываются не шёпотом. Им-то, не единожды со смертью в обнимку ходившим, чего бояться? Оговора? Чужой шкурной трусости? По-моему, эти прокопчённые мужики своё уже отбоялись. Я редко видела у них такие лица – как у дверей реанимации.

А вот это уже серьёзно. Когда пружину жмут до упора, отдача может получиться неслабой. В тему – свежий пример профессиональной солидарности из города Кирова. Там произошла трагедия: 20 февраля бабушка обнаружила бездыханное тело трёхлетней внучки. Беспутная мамаша оставила ребёнка одного на несколько дней, без еды и воды...

Мать погибшей девочки отыскали и заключили под стражу 22 февраля. Следователи допросили участкового, инспектора по делам несовершеннолетних, соседей. Затем изъяли медкарту ребёнка, допросили сотрудников поликлиники, где наблюдалась малышка до конца 2016 года, в том числе патронажную участковую медсестру, педиатра, заведующую поликлиникой, изучили нормативные документы, регламентирующие организацию и работу учреждения, должностные инструкции персонала. И в итоге 27 февраля задержали в качестве подозреваемой… заведующую детской поликлиникой Тамару Пермякову.

А 28 февраля сотрудники семи детских поликлиник и детского клинико-диагностического центра г. Кирова (в их числе 100 врачей-педиатров) подали заявления об увольнении - в знак протеста против ареста их коллеги. Вмешался в ситуацию и президент Национальной медицинской палаты Леонид Рошаль,  заявив, что в России продолжаются «вопиющие случаи, когда без доказательства вины следователи на врачей надевают наручники, распространяют обвинения - без судебного доказательства вины! - в СМИ». В тот же день, 28 февраля, Пермякову освободили из изолятора временного содержания.

Моментально «подпрыгнула» прокуратура; власти Кировской области 1 марта собрали пресс-конференцию, губернатор в защиту врачей выступил, даже обращение главы российского минздрава Скворцовой зачитал – типа, «не позволим незаслуженно врачей обижать». Ну ещё бы не подпрыгнуть, коли область без педиатров останется – тотально и в один день. И у прокуроров дети-внуки растут, и у следователей – заподпрыгиваешь в такой ситуации…

Пожарные, кстати сказать, тоже не крепостные – и тоже вправе в любой момент рапорта всем гарнизоном на генеральский стол грохнуть. Аккуратной пачечкой. Ибо нельзя пружину сжимать до бесконечности и до беспредельности.

…Мне как-то неуютно от мысли, что по «01» в один далеко не прекрасный момент может ответить механический голос: «Пожарные приедут через 4 месяца. Может быть»...

Но до Чистого четверга мы с вами, земляки, доживём! И, надеюсь, услышим твёрдый глас правосудия.

По рубрике дневалила Ирина Будник

Выбор читателя