Рейтинг:  5 / 5


Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Собственно, «вопрос-ответ» - лишь обозначение формата, а на практике это живое и очень интересное общение, в ходе которого журналисты либо подводят черту под какой-то значимой темой, либо проясняют особо важные моменты, либо дают старт серии новых публикаций.

Тут надо отметить такую особенность: не все коллеги по творческому цеху в полном объёме выдерживают этот формат. Получили ответы на свои вопросы – и исчезли по-английски. Не берусь судить, насколько правилен такой вариант. Я всегда до финала мероприятия предпочитаю присутствовать. Почему?

Поясню. Во-первых, интересно, какая проблематика волнует архангельские СМИ. Ведь каждое издание ориентируется на свой читательский (зрительский) круг, а значит – вопросы, заданные журналистами, очерчивают сферу забот жителей Архангельской области.

Во-вторых, подобный формат работы позволяет журналистам, что называется, не толкаться локтями на информационном поле. Если коллеги ведут какую-то тему (что и демонстрируют заданными вопросами), то неэтично влезать на соседнее поле, даже если речь идёт о так называемых «громких делах». Ведь в любой социально значимой теме каждый журналист найдёт свою часть, которую и станет лопатить более глубоко. А это, в свою очередь, означает, что читающая общественность получит более широкий спектр информации.

Ну, и главное: как правило, вопросы поступают в пресс-службу одновременно с заявкой на аккредитацию, чтобы не один лишь прокурор области «отдувался» за всё ведомство, а была возможность пригласить тех специалистов, которые смогут дать более углублённые и подробные ответы. Слушая такие журналистско-прокурорские диалоги, как правило, много нового узнаёшь.

Например, поясняя, что «слухи о реорганизации Следственного комитета и создании некой иной следственной структуры – это слухи и есть, никакой конкретикой не подкреплённые», Виктор Наседкин и его коллеги дружно посетовали, что не решается пока что вопрос о создании особой прокурорской структуры, которая вправе была бы брать на контроль расследование дел любой степени важности и сложности.

- В Казахстане, где я работал, такая структура есть, и оценка её деятельности объективно высока. У нас, в Российской Федерации, вопрос об организации такой многопрофильной специализированной прокуратуры хоть и стоит на повестке довольно давно, но пока что не реализован, к сожалению, - поделился  проблемой областной прокурор.

А проблема действительно серьёзная. Как-то в подсознании давненько отложилось (и если бы только у меня одной), что «прокурор стоит на защите закона». По сути, так оно и есть. Но закон – это ведь не монолит, а море, слитое из множества речек и ручьёв. И объективно – не существует в природе «универсального прокурора», поскольку невозможно одновременно глубоко разбираться в самой разносторонней проблематике.

К сожалению, в органах прокуратуры сейчас почти совсем не осталось специалистов, обладающих всем спектром следственной практики. В этом мнении Виктора Анатольевича поддержали и его заместители Николай Калугин и Сергей Акулич, и начальник отдела по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции Нина Мороз.

Это, согласитесь, важная тема и для прокуратуры, и для СМИ, и для всего общества в целом. Так что если публикации в СМИ как-то помогут органам прокуратуры сдвинуть с мёртвой точки важный организационно-кадровый вопрос, то надо и нам всем дружно впрячься и помочь всем миром этот вопрос решить. (Публикации на эту тему в наш редакционный план будут внесены стопудово).