Рейтинг:  5 / 5


Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Любить такую форму отчётности ведомств, как пресс-конференция, дело, как говорится, сугубо личное.

Я вот, например, «прессухи» всегда с удовольствием посещаю. Досадно порой наблюдать, как драгоценные коллеги, что называется, с трудом «на номере отбывают», полагая пресс-конференции простой озвучкой ведомственной цифири. А интерес проявляют лишь тогда, когда получают ответы на интересующие их вопросы.

Однако и «озвучка цифири» может происходить по-разному. Вот, к примеру, кусочек из материалов официального пресс-релиза «О результатах работы прокуратуры Архангельской области  по защите прав и законных интересов граждан, укреплению законности и правопорядка в 2017 г. и задачах на 2018 г.»:

«Выявлено около 900 нарушений закона при осуществлении надзора за реализацией государственных и муниципальных программ, для решения вопроса об уголовном преследовании в следственные органы направлено 36 материалов прокурорских проверок, по ним возбуждено 27 уголовных дел».

А вот как «озвучивает» в ходе пресс-конференции эту ведомственную статистику прокурор Архангельской области Виктор Наседкин:

- Реализация государственных и муниципальным программ – это обширное поле деятельности для нечистых на руку граждан. Столько порой к этим «рукам» прилипает…

Вспомнить хотя бы программу развития малого и среднего бизнеса – ужаснётесь, узнав, что разворовано на различных этапах более 30 миллионов рублей. До сих пор расследуются уголовные дела – слишком велик объём работы.

Приведу ещё ряд цифр официальной статистики.

В 2017 г. сохранилась тенденция к снижению числа рассмотренных с участием прокуроров судами уголовных дел – 6761 дело в отношении 7661 лица. При этом определенные в предыдущие годы задачи в работе на уголовно-судебном направлении дали реальные результаты: значимо снизилось число лиц, в отношении которых дела прекращены по нереабилитирующим основаниям (с 23,2 % до 17,2 %); возрос удельный вес дел, рассмотренных в общем порядке (с 34,1 % до 46,6 %), а также дел, возвращенных по ходатайствам государственных обвинителей для предъявления более тяжкого обвинения (с 8 до 18); втрое выросло число вынесенных судами по ходатайствам государственных обвинителей частных постановлений об устранении причин и условий, способствовавших совершению преступлений.

А вот как прокомментировал Виктор Анатольевич Наседкин вышеприведённые данные:

- Прекращение дел по нереабилитирующим основаниям – тема не новая, с 2015-го года над ней работаем и снижение достигнуто существенное: с двадцати трёх до семнадцати процентов. Но основная проблема до сих пор пока не решена. В чём она заключается: зачем доводить до суда те дела, по которым имеются весомые основания для прекращения? Почему на стадии следствия не прекратить? Ведь день работы суда немалых денег стоит. Прокуратура считает, что с этой практикой прекращения дел по нереабилитирующим основаниям в судах надо  заканчивать – в целях экономии и времени, и финансовых средств.<…>

Насчёт особого порядка рассмотрения дел – вы все, полагаю, в курсе, как это происходит: если виновный полностью признаёт весь вменяемый ему объём, активно сотрудничает со следствием, он вправе ходатайствовать о рассмотрении дела в особом порядке. То есть, без исследования и оценки доказательств, достаточно лишь признания подсудимого.

Однако особый порядок подразумевает и поощрение – назначение более мягкого наказания, существенного порой снижения срока. На мой взгляд, при рассмотрении ходатайства об особом порядке необходимо учитывать характеристики личности. Если у человека за спиной солидный уголовный опыт, то особого порядка рассмотрения он не заслуживает.

Тут ведь ни раскаянья, ни стыда – один практицизм: человек, обладающий специфическим опытом, прекрасно понимает, что доказательствами следствие располагает неопровержимыми, потому комедию в суде ломать непрактично. Гораздо проще вину признать – «в обмен» на сокращение срока наказания. С подобной «признательной» позицией я в большинстве случаев категорически не согласен. Ведь примерно одна треть от всех преступных деяний рассматривается судами в особом порядке.

Повторюсь – не все достойны «особого рассмотрения», потому наша «карательная практика» (реальное лишение свободыприм.ред.) составляет 45%. Именно с учётом личностных характеристик подсудимого.

Если считать, что основная задача прокуратуры – как можно больше «посадить», то неверным будет такое суждение. Соблюдение прав осуждённых и подследственных никто из прокурорских задач не исключал. Нашим прокурорам удалось в довольно короткие сроки существенно разгрузить следственные изоляторы – за счёт более активного применения такой ограничительной меры, как домашний арест. Если в 2015 году таких случаев было всего 4, то за минувший год домашний арест применялся более чем в 200-х случаях.

Ну, и ещё о приятном росте: органами прокуратуры на основании публикаций в СМИ проведено 465 проверок (в 2016 году таковых было 339, так что рост составил 37,2%). Не пропал втуне и журналистский труд: сотрудниками прокуратуры выявлено в ходе проверок изложенных в СМИ фактов 328 случаев нарушения законодательства, принято 234 мер прокурорского реагирования, в том числе возбуждено 22 административных производства и 10 уголовных дел.

Так что традиционное пожелание прокурора Архангельской области – крепить деловое сотрудничество творческого и прокурорского сообществ – не просто вежливое завершение официальной части пресс-конференции. Как видим, от такого делового союза общество только выигрывает.

А далее, столь же традиционно, перешли к вопросам-ответам.


Собственно, «вопрос-ответ» - лишь обозначение формата, а на практике это живое и очень интересное общение, в ходе которого журналисты либо подводят черту под какой-то значимой темой, либо проясняют особо важные моменты, либо дают старт серии новых публикаций.

Тут надо отметить такую особенность: не все коллеги по творческому цеху в полном объёме выдерживают этот формат. Получили ответы на свои вопросы – и исчезли по-английски. Не берусь судить, насколько правилен такой вариант. Я всегда до финала мероприятия предпочитаю присутствовать. Почему?

Поясню. Во-первых, интересно, какая проблематика волнует архангельские СМИ. Ведь каждое издание ориентируется на свой читательский (зрительский) круг, а значит – вопросы, заданные журналистами, очерчивают сферу забот жителей Архангельской области.

Во-вторых, подобный формат работы позволяет журналистам, что называется, не толкаться локтями на информационном поле. Если коллеги ведут какую-то тему (что и демонстрируют заданными вопросами), то неэтично влезать на соседнее поле, даже если речь идёт о так называемых «громких делах». Ведь в любой социально значимой теме каждый журналист найдёт свою часть, которую и станет лопатить более глубоко. А это, в свою очередь, означает, что читающая общественность получит более широкий спектр информации.

Ну, и главное: как правило, вопросы поступают в пресс-службу одновременно с заявкой на аккредитацию, чтобы не один лишь прокурор области «отдувался» за всё ведомство, а была возможность пригласить тех специалистов, которые смогут дать более углублённые и подробные ответы. Слушая такие журналистско-прокурорские диалоги, как правило, много нового узнаёшь.

Например, поясняя, что «слухи о реорганизации Следственного комитета и создании некой иной следственной структуры – это слухи и есть, никакой конкретикой не подкреплённые», Виктор Наседкин и его коллеги дружно посетовали, что не решается пока что вопрос о создании особой прокурорской структуры, которая вправе была бы брать на контроль расследование дел любой степени важности и сложности.

- В Казахстане, где я работал, такая структура есть, и оценка её деятельности объективно высока. У нас, в Российской Федерации, вопрос об организации такой многопрофильной специализированной прокуратуры хоть и стоит на повестке довольно давно, но пока что не реализован, к сожалению, - поделился  проблемой областной прокурор.

А проблема действительно серьёзная. Как-то в подсознании давненько отложилось (и если бы только у меня одной), что «прокурор стоит на защите закона». По сути, так оно и есть. Но закон – это ведь не монолит, а море, слитое из множества речек и ручьёв. И объективно – не существует в природе «универсального прокурора», поскольку невозможно одновременно глубоко разбираться в самой разносторонней проблематике.

К сожалению, в органах прокуратуры сейчас почти совсем не осталось специалистов, обладающих всем спектром следственной практики. В этом мнении Виктора Анатольевича поддержали и его заместители Николай Калугин и Сергей Акулич, и начальник отдела по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции Нина Мороз.

Это, согласитесь, важная тема и для прокуратуры, и для СМИ, и для всего общества в целом. Так что если публикации в СМИ как-то помогут органам прокуратуры сдвинуть с мёртвой точки важный организационно-кадровый вопрос, то надо и нам всем дружно впрячься и помочь всем миром этот вопрос решить. (Публикации на эту тему в наш редакционный план будут внесены стопудово).


… У первого заместителя прокурора области государственного советника юстиции III класса (генерал-майора, на военный лад) Николая Калугина, по первому впечатлению, совершенно не типичная «прокурорская» внешность. Но только для тех, кто не знает уровень профессионализма прокурора Калугина. Да простит меня Николай Владимирович за это «непротокольное» фото – но очень уж выразителен жест, который я просто не могла оставить без внимания!

Просто поймала себя на абсолютной идентичности – я тоже непроизвольно закрываю губы ладонью, когда с языка уже готовы сорваться фразы, что называется, без купюр и очень по-русски.  А в этот вот самый момент звучит блок вопросов по «лесной» теме.

В блоке три «адвокатских» воззвания: почему прокуратура поддержала наказание в виде реального срока и громадного денежного штрафа некоему бедолаге-леснику за взятку всего-то в полтора миллиона рублей, в то время как «другие за миллиардные взятки условным наказанием отделались»; за что страдают (по шесть с хвостиком лет лишения свободы) белые и пушистые Граф и Мышковский (третий лесозавод и без них, якобы, дышал на ладан, а в банкротстве обвинили этих безгрешных граждан); почему прокуратура не соглашается с оправданием ещё одной скандально прославившейся «научной» парочки – Хуторянский и Тараканов – они же не разворовывали лесной фонд, а научными изысканиями занимались.

И потянулась ладонь моя к губам моим – и аналогичный жест прокурора Калугина запечатлела фотокамера моя. И прозвучал глас прокурорский. Замечу – именно прокурорский: чётко, выверенно, неподражаемо-иронично и убойно точно. Вот что сказал Николай Калугин:

- Вы суслика в степи видите? Нет? А он там есть!

Ну, реакцию присутствующих каждый может представить. При чём тут, казалось бы, какой-то суслик?

- Все мы, и представители прокуратуры, и журналисты, и те, кто сейчас по улице идёт, однозначно отреагируем на вопрос: оправдываете ли вы коррупцию? Разумеется, каждый ответит отрицательно. Никто не одобрит взятки, воровство под благовидным прикрытием. А на деле? Каждый суслик в степи не виден, но он есть – и вызывает, оказывается, сочувствие.

Начнём с того, что не полтора миллиона взятки установлено, а два с половиной. Продолжим: «бедняга лесник» не разово на взятку польстился, а занимался подобными деяниями аж с 2003-го года. Констатируем: наказание леснику-взяточнику назначено в полном соответствии с санкцией соответствующей статьи Уголовного Кодекса, которая помимо лишения свободы предусматривает ещё и денежный штраф, кратно соотносимый с доказанной суммой полученного незаконного денежного вознаграждения. Добавлю, что по ряду установленных эпизодов истёк срок давности, поэтому «лишних» наказаний лесник не получил. Всё – строго в соответствии с законом.

И должен заметить, что не прокуратура назначала наказание, а суд. Гособвинитель в процессе на более суровом наказании настаивал. Но если суд решил так, а не иначе, то сомневаться в справедливости приговора у меня нет оснований.

Я на ваш вопрос ответил? А теперь, пожалуйста, позвольте встречный вопрос: вы можете назвать конкретные фамилии лиц, получивших миллиардные взятки и никакого наказания не понесших?

Тут, пардон, образовалась «картина Репина «Приплыли»… Одно дело – для «красного словца» пристегнуть неких безнаказанных коррупционеров,  и совсем иное дело – ответить на точно поставленный прокурорский вопрос. Вот вам и наглядное сравнение двух уровней профессионализма. Честное слово, Николаю Калугину хотелось аплодировать стоя. Если он в общении таков, то нетрудно представить, каков в процессе гособвинитель Калугин. Высочайшая планка профессионализма!

Надо заметить, что к пресс-конференции областная прокуратура готовится всегда предельно серьёзно и ответственно, подбирая по каждому заданному СМИ вопросу исчерпывающий справочный аппарат. Каждый из руководителей, присутствовавший на встрече с журналистами, принёс с собой солидных  размеров папку. И тоже нужно заметить: ни один из руководителей ни разу в свою папку не заглянул. Все цифры, имена-фамилии, даты, обстоятельства назывались «без шпаргалок».

И это тоже свидетельство высочайшей планки профессионализма руководства и сотрудников областной прокуратуры, вызывающее искреннее уважение к людям, выполняющим функции охраны законных прав граждан и государства.

Столь же убедительно, ярко и образно Николай Калугин прокомментировал и деятельность «безвинно страдающих» ликвидаторов старейшего в отрасли предприятия (дело Графа и Мышковского), и «радетелей за лесную науку» (дуэт «Хуторянский-Тараканов»).

Подытожил этот блок вопросов облпрокурор Виктор Наседкин:

- Говоря о коррупционных проявлениях, особый акцент я хотел бы поставить на тех видах преступлений, в которых замешаны сотрудники правоохранительных и надзорных ведомств и инстанций. И лесник, обязанный беречь лес, но способствующий воровству государственного достояния, и сотрудники правоохранительных органов, совершающие преступления, - это факторы одного порядка. Поставленные беречь законность, охранять право, но использующие свои должностные полномочия в целях личного обогащения, не просто совершают преступления, но и гораздо большее зло причиняют. Они дискредитируют важнейшие государственные функции, подрывают веру в незыблемость государственных основ. Поэтому органы прокуратуры своей задачей считают бескомпромиссную борьбу с подобными коррупционными проявлениями.


Вопросов, как всегда, было много. Поэтому хлеб у коллег отбивать не буду – каждый своим читателям донесёт наиболее волнующую их информацию. Поделюсь тем, что наиболее интересовало читателей «Губернского Глобуса».

Ситуацию на архангельском рынке ритуальных услуг, о которой мы рассказывали в материале «Безенчук и… Безенчук?», заместитель прокурора Архангельской области Сергей Акулич прокомментировал так:

- Спасибо за вопрос, он действительно актуален (и не только для Архангельска) - такие ситуации, когда появляется вдруг одноимённая организация-паразит (можно называть по-разному: «однодневками», «прокладками», но по сути это именно паразиты), которая вливается в давно действующую на рынке структуру. При этом имеет либо одно руководство, либо руководство аффилированное.  И происходит это зачастую «благодаря» или с попустительства органов местного самоуправления, поскольку места захоронений находятся в ведении муниципалитетов.

Конкретно по ситуации с двумя «Спецтрестами» могу сейчас сообщить следующее: работа нами ведётся, с привлечением правоохранительных и контролирующих органов. По результатам сейчас докладывать преждевременно. Полагаю, что результат в течение этого года будет. И общественность мы незамедлительно проинформируем. 

Виктор Анатольевич Наседкин дополнил ответ:

- Я бы добавил, что это тема не только Архангельской области – тема всей России. И в этой связи Генпрокуратурой и МВД на 2018 год разработан отдельный межведомственный план «По противодействию преступлениям и правонарушениям на теневом рынке похоронных услуг» (так он называется). Действительно, тема непростая, требующая межведомственной консолидации, и находится она под серьёзным контролем.

Так что сообщим непременно нашим читателям, каковы будут результаты проверки деятельности архангельских «близнецов-безенчуков». Отрадно, что за столь деликатную проблему наконец взялись комплексно и на самом высоком уровне, потому как мошенническим способом выморачивать гешефты на трагедиях человеческих – совсем уж распоследнее дело. И тут редакционное мнение абсолютно совпадает с прокурорским.

Второй наш вопрос (много ли жалоб поступает на самих прокуроров), можно сказать, спровоцировал довольно оживлённую дискуссию. И посмеялись, и поиронизировали, и посожалеть кое над чем тоже довелось.

Но по порядку. Николай Владимирович Калугин для наглядности предложил сопоставить количество жалоб, поступивших в прошлом году в органы прокуратуры (таковых набралось порядка 33 тысяч) с количеством так называемых повторных жалоб (когда заявитель или что-то недопонял из прокурорского ответа, или не удовлетворён этим ответом). Так вот, на повторные жалобы приходится 13,8% от общей «жалобной» массы. Причём, в аппарат прокуратуры поступило 170 обращений, а в районные звенья – 135.

- Я прошу обратить внимание,- подчеркнул Калугин, - что количество повторных жалоб не является свидетельством некачественной работы органов прокуратуры или отдельных сотрудников. Здесь ведь многое зависит от степени юридической грамотности и особенностей личности самих заявителей. Самый же очевидный показатель работы прокуратуры – не количество поступивших повторных жалоб, а число удовлетворённых жалоб.

Могу сообщить, что из 170 жалоб, поступивших в аппарат облпрокуратуры, удовлетворено две. И такое же количество (два случая) удовлетворённых жалоб на уровне районного звена. Это свидетельство достаточно качественной работы наших сотрудников.

Необходимые пояснения даёт и облпрокурор Наседкин:

- Вы не думайте, всё далеко не так просто в этом направлении. Ведь каждый наш сотрудник чётко представляет уровень ответственности за свою деятельность. Это ж не просто так – мол, что захотел, то и написал. За «отписки» и наказания предусмотрены: и невыплата премиальных вознаграждений, и меры дисциплинарного воздействия. Контроль деятельности мы осуществляем постоянно.

- И чтобы завершить тему ответственности, - принимает эстафету первый заместитель Калугин, - сообщу, что в течение прошлого года  привлечены к различным видам ответственности 66 наших сотрудников. Для прокуратуры вопрос качества деятельности действительно стоит весьма серьёзно и принципиально.


Зашла речь, конечно же, и о таком виде гомо сапиенс, как профессиональные жалобщики. Их, конечно, немного, но уж кровушки попить умудряются немеряно.

- Буквально вчера (т.е. 12 марта, поскольку пресс-конференция проходила 13 числа – прим.ред.) на почту поступила жалоба нашего «почётного» гражданина младшего сержанта запаса ВВС Колосова из Коношского района, - с улыбкой информирует Николай Калугин. – За номером 2217. Это только за текущий год.

- Вот это бухгалтерия у человека! – не удерживаюсь я от реплики.

- Работа у человека такая – профессиональный жалобщик, - отшучивается облпрокурор Виктор Наседкин.

Шутки шутками, но оказывается, что наши прокуроры, судейским иммунитетом не обладающие, по факту беззащитны против таких «профессиональных сутяг». Нет, де-юре можно к ногтю безбашенного сутягу прижать, но сколько ни изучай практику по этому вопросу – ни одного случая не сыщется. Наверно, людям дела попросту жаль времени, которого на работу не хватает. (Государственный советник юстиции III класса Калугин, например, частенько после ужина в прокуратуру приезжает, чтобы ночью поработать, когда не отвлекают телефонные звонки и прочая текучка. Извините, Николай Владимирович, что говорю о том, что все и без меня знают).

Мне вот кажется, что надо бы всё же выкроить время и прижать кое-кого в строгом соответствии с законодательством. Приведу пример из наших палестин: некие блогеры отчего-то ополчились на прокурора Коношского района, якобы «карманного крышевателя мздоимцев, растратчиков и ворюг». А его, в свою очередь, «крышует» облпрокуратура, покрывает бездействие, враньё и отписки. Вот-де, какие гады кругом засели.

Немало у нас любителей такой вот «жареной подачи» от якобы принципиальных борцов за гражданские права и свободу слова. Люди читают – и по привычке написанному верят. Ведь блогеры же открыто говорят, что беды народные «Архангельская прокуратура в упор не видит» - значит, так оно и есть.

Я точно знаю, какое количество попыток предпринималось прокуратурой достучаться до «борцов за народное счастье» - но блогеры не дают возможности высказать позицию прокуратуры, игнорируют все предложения, тупо не публикуют прокурорские ответы.

Понятно, блогосфера – это большой виртуальный забор, на котором каждый суслик мнит себя агрономом. Бложеки – это не официальные СМИ, которые за безосновательный отказ публикации различных мнений по резонансным вопросам могут нехилые санкции по закону о СМИ огрести. И хитрозадые «радетели за правду» хорошо понимают, что пожалеет времени на разбирательство в соответствии с законом по макушку занятый прокурор, а то и попросту побрезгует связываться с виртуальной тявкалкой. Вот и резвятся убоженьки на делянках виртуального поля, всерьёз полагая себя суровыми боевыми сусликами.

За базар вывозить надо, господа-борцы, как в приличном обществе и полагается. И прокуратура может так поставить вопрос, что отмолчаться – означает себе же на пиджачок плюнуть. (Вспомним «встречный вопрос» Николая Калугина – вы можете назвать конкретные фамилии лиц, получивших миллиардные взятки и никакого наказания не понесших? – и молчание в ответ). Но ведь блогеры, столь смелые в соцсетях, отчего-то не рискнут заявиться на пресс-конференцию. Им не ответы нужны – им свой персональный гондурас почесать весьма приятно. Ну, а коли и попутно денежку срубить на этом – так и вовсе в кайф.

Впрочем, не мне учить профессионалов прокуратуры, на что им время тратить. Сами разберутся. Процитирую ещё один фрагмент из ответа Николая Калугина (относительно профессиональных жалобщиков):

- Тут и Навершина нашего выдающегося вспомнить не грех. Он сейчас отбывает наказание и регулярно жалобы подаёт. Ему вот хочется благодарность выразить, серьёзно. Нет, жалобы-то его удовлетворения не получили, но он кое над чем крепко заставил задуматься. По одному из поднятых им вопросов весомая работа была проведена, завершившаяся изданием совместного приказа Минздрава и Минюста.

Такого мне ещё в практике встречать не приходилось – чтобы «выдающемуся» жалобщику ответственный сотрудник прокуратуры благодарность на полном серьёзе выражал публично. И это тоже свидетельствует о высокой профессиональной планке наших прокуроров.

Вот потому-то и жду с нетерпением очередной пресс-конференции, будучи абсолютно уверенной в том, что будет интересно, будет честно и непременно что-то новое для себя откроешь.

Ирина Будник, дневальный по рубрике

P.S. Поскольку очень трудно объять необъятное, то третий вопрос (который я нахально выклянчила у ожидающих своей очереди коллег) - о том, как проходит "социалистическое соревнование" сотрудников прокуратуры, галопом по европам освещать сегодня не будем. Договорились с Сергеем Петровичем Акуличем встретиться на следующей неделе и подробно поговорить об этом уникальном опыте определения рейтинга успешной деятельности. 




 



Выбор читателя