Рейтинг:  5 / 5


Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Судебное слушанье движется своим чередом: стороны приводят доводы, предоставляют в подтверждение свидетелей, документы и прочие доказательства. Суд рассматривает. Обычное дело – это если о порядке судопроизводства. И – необычное дело, если судить по тематике-проблематике.

Напомним, что речь идёт о необычном иске строительной компании к ВГТРК «Поморье». Строители требуют взыскания недополученной прибыли. А недополучила компания довольно приличную сумму по причине того, что после просмотра одного из телесюжетов на «Поморье» руководители двух управляющих компаний отказались от ранее заключённых договоров (это следует из заявленных требований). Подробнее о фабуле этого случая мы рассказывали в материале «Бумага всё стерпит?»

Собственно, иски о защите чести, достоинства, деловой репутации для наших СМИ не новость и не редкость. Однако подобная постановка вопроса – истребование неполученной прибыли – для архангельских журналистов практически «первая ласточка».

Как говорят представители маргинального сообщества, «за базар вывозить надо». Переводя на русский литературный (с юридическим акцентом) – за достоверность распространенных сведений ответственности с журналиста закон не снимает. В общем, суд идёт. Прецедентное для Архангельска дело рассматривает судья Арбитражного суда Архангельской области Татьяна Леонидовна Булатова.

Слушанье 12 апреля получилось информационно насыщенным. Во-первых, дотошнейше уточнялись  сведения, содержащиеся в одном из представленных документов. Далее суд и участники процесса отсматривали 4 видеосюжета, продемонстрированные в новостных выпусках «Поморья» 4 мая 2017 года. Потом заслушивались двое свидетелей. Под финал – высказывались представители истца и ответчика.

Я же, присутствуя в качестве слушателя, поневоле сравнивала этот процесс с нашим прошлогодним (и в который уж раз убеждалась в правоте собственного утверждения: разные судьи – разные судьбы). Процедура предписывает: судья обязан установить личности участников процесса и проверить документы, удостоверяющие их полномочия.

В этом прецедентном процессе слушанье от 12 апреля отнюдь не первое, представители спорящих сторон не менялись – это одни и те же, хорошо уже известные судье Булатовой личности. Но каждое слушанье начинается неизменно: представители называют себя, предъявляют судье паспорта и оригиналы доверенностей (копии которых, разумеется, находятся в судебном деле).

Почему меня это продолжает удивлять? Да потому что закон – един, а отношение к его исполнению сильно разнится. Судья Татьяна Булатова каждый раз строго следует предписанной законом процедуре. Мировой судья Ирина Валькова, рассматривавшая административное дело в отношении «Губернского Глобуса», личности явившихся со стороны истца (Роскомнадзора) в заседании не устанавливала и в судебном решении эти «личности» отсутствуют. Зато присутствуют их «доказательства» (в частности, административный протокол, ранее признанный другим мировым судьёй незаконным). Личности представителей ответчика прописаны в судебном решении Ирины Вальковой, а вот доказательств от «Губернского Глобуса» в сем «документе» нет.  Судья Валькова их проигнорировала, без всяких обоснований. Судья Попов, рассматривавший наше апелляционное заявление, никаких нарушений в действиях судьи Вальковой не нашёл.

Нынче должность мирового судьи 4-го судебного участка (где так своеобразно отправляла правосудие Ирина Александровна Валькова) вакантна. Зато на сайте Октябрьского районного суда г. Архангельска размещена информация о свеженьком назначении в федеральные судьи некоей Вальковой Ирины Александровны. Вряд ли это совпадение. Если бывшая мировая судья и в федеральном статусе так же будет «креативить», как в постановлении от  16.06.2017 года, то Октябрьский районный суд ожидают нескучные времена...
 
Экскурс в недавнее прошлое завершаем, возвращаясь в суд Арбитражный, в кабинет № 409.

Уточнение технических деталей много времени не заняло, суд объявил обозрение четырёх копий видеосюжетов, продемонстрированных 4 мая прошлого года в утреннем, дневном, вечернем и прайм-таймовом выпусках «Вестей Поморья». Я поначалу не понимала смысла в просмотрах всех четырёх роликов, но оказалось, что материалы отличаются и текстуально, и технически.

В первых двух отсутствовал комментарий руководителя подрядной организации. А в вечерних выпусках комментарий «домонтировали», сопроводив, разумеется, титрами с указанием имени, фамилии и должности. И, таким образом, не поименованная, но явно недобросовестная (что и демонстрируется в телесюжете) подрядная организация обрела лицо – в лице (извините за тавтологию) своего руководителя.

Лицо, как и имя, в некотором роде знаковое для Архангельска. То бишь, руководитель строительной организации хорошо известен не только в узких строительных кругах, что, собственно, и повлекло негативные для компании события.

О них сообщили допрошенные в суде свидетели – директоры двух управляющих компаний Архангельска. Ранее эти управляющие компании заключили со строительным холдингом договоры на выполнение ремонтных работ в управляемых ими домах, строители приступили к выполнению подрядов. То есть завезли все необходимые материалы, определили сроки и этапность действий.

Производимые работы отражались в соответствующих журналах, согласно которым закрывались наряды и производилась оплата. Оба заказчика были в целом довольны действиями подрядчика. Оба это в суде и подтвердили. А потом оба отказались от ранее заключённых договоров.

Первый свидетель причины отказа пояснял так: вечером 4 мая он занимался домашними делами, телевизор был включён – как раз шёл новостной выпуск «Вести Поморья». Прозвучало слово «капремонт» - мужчина добавил звук в телевизоре, поскольку ремонтные темы входят в сферу его профессиональных интересов. Речь в новостном сюжете шла, как понял директор управляющей компании, о недобросовестности строительной организации, подрядившейся выполнять работы на сумму в полтора миллиона, но не оправдавшей доверия. Вместо ремонта только проблемы создали и жильцам, и заказчику.

И тут же прозвучал комментарий руководителя недобросовестных подрядчиков – свидетель лично знаком с этим человеком. Более того, именно с его строительной фирмой заключён договор на ремонт системы водоснабжения в одном из управляемых компанией домов.  Но поскольку сюжет господин Б. внимательно смотрел не с начала, он зашёл на сайт телекомпании, чтобы детально ознакомиться с содержанием. Просмотрел, по его словам, все 4 выпуска и сделал вывод: поскольку контроль за выполнением работ осуществляет прокуратура, то подрядчик недобросовестен, возможно, включён в «чёрный» реестр.

Договор с ненадёжной организацией, по мнению директора УК, мог осложнить отношения с советом дома – люди ведь местные новости смотрят, а в полномочиях совета многоквартирного дома содержится и возможность проверки любой документации управляющей компании. Рисковать репутацией УК её директор не мог, потому решил с фирмой, которую критикуют на всю область, лучше дела не иметь, договор прервать – о чём письменно и уведомил руководителя подрядной организации.

Те работы, которые уже были произведены, были заказчиком добросовестно оплачены, на оставшийся объём заключили договор с иным подрядчиком. Система была отремонтирована, замечаний от жильцов дома не последовало, репутация «управляйки» не пострадала. А за репутацию строителей пусть сами строители и беспокоятся.

Второй свидетель, тоже директор управляющей компании, господин Л. был менее эмоционален, зато предельно конкретен. «Подрядчик пришёл, подрядчик ушёл – а перед жильцами отвечаю я». Потому и поручил юристам своей УК подготовить уведомление о прекращении действия договора – во избежание возможного конфликта с домовым советом.

И второй свидетель также пояснил, что давно знает руководителя раскритикованной в телесюжете строительной компании (в лицо с телеэкрана узнал сразу), претензий к выполнению подряда не имел, но и на возможный скандал нарываться – себе дороже. Бизнес – дело жёсткое. Потому, учитывая огласку недобросовестности подрядчиков (пусть и на другом объекте) и общественный резонанс телевещания, предпочёл воспользоваться содержавшимся в договоре пунктом об одностороннем отказе от договора.

… Ну да, в бизнесе друзей нет – это мне ещё в девяностые предельно чётко разъяснил друг-бизнесмен. Свой-то бизнес – он как рубашка, к телу ближе. А если вспомнить остроту борьбы управляющих компаний за многоквартирные дома Архангельска (тут разве что до стрельбы ещё не доходило, а шантажей, подстав, рейдерства и прочих «прелестей» бизнес-противостояний насмотрелись уже до тошноты), то обоих директоров я лично скорее пойму, чем примусь осуждать.

Тем более, что не сами «управляшки» принимают решения о производстве необходимых для дома работ – УК лишь выполняют волю, выраженную общим собранием собственников жилья. Что наметили сами жильцы – то управленцы и обязаны исполнить. А вот за выбор подрядчика жильцы вправе с «управляшки» спросить по полной программе. Так что оба директора (что следует из их пояснений и ответов на вопросы, заданные представителями спорящих сторон и судьёй Булатовой) конкретно подстраховались, отказавшись от договоров. Быстро других подрядчиков отыскали. Главное – с жильцами никаких конфликтов.

Бизнес, да… в телевизоре сказали, что плохие дядьки больше ломают, чем ремонтируют, – на всякий случай прыгнуть от этих «плохих» подальше. А на будущее – поглядим. В конце концов, не единственная в городе строительная фирма. И не только этого (конкретно названного) руководителя потенциальные заказчики знают – город-то у нас реально маленький. Морду лица в телевизоре покажи – вся область в теме, кто свалился, а кто приподнялся…

И снова возвращаюсь к главному: к ответственности журналиста за сказанное слово. Многие коллеги на нас обиделись за недавний материал «Моральное киллерство хуже коррупции». Наверно, потому и обиделись, что успели возвести себя в ранг верховных судей, непогрешимых и всегда правых. И совершенно забыли, что там, где кончается твоё персональное право, начинается твоя персональная ответственность.

«При осуществлении профессиональной деятельности журналист обязан уважать права, законные интересы, честь и достоинство граждан и организаций» - статья 49 закона «О СМИ». А ещё журналист обязан проверять информацию. Какими бы эмоциями ни фонтанировали в кадре герои материала, какие бы картинки в иллюстрацию ни укладывались – а достоверность информации журналист обязан (согласно ч.2 ст. 49) проверить.

Знаете, давненько уж исчезло из журналистского арго такое понятие, как «вкрутить фитиля» - то есть опередить коллег в публикации супер-пупер-информации. И речи нет о том, чтобы «трое суток шагать, трое суток не спать ради нескольких строчек в газете», и сомнительно, чтобы коллеги по хронометру отслеживали появление информации конкурентов. Не сильно погрешу против истины, предположив, что друг друга читают-то исключительно редко. Каждый суслик сам себе агроном, а как же.

Более того, новости перестали быть эксклюзивной информацией с пылу, с жару – существуют крупные информагентства, у которых практически все СМИ новостную инфу качают. Никто никому не конкурент – копипейстим с обязательными ссылками, вот и вся недолга.

Тогда к чему подобная торопливость в распространении информации? Скорей-скорей в выпуск! А что в сюжете? Эмоции. Вот, к примеру, грохнулась я, на тротуаре нечищеном поскользнувшись, сижу в очереди к травматологу – а тут съёмочная группа в травмпункт наведалась. Мне больно и обидно, я под камеру наговорю такого, что срочно надобно к расстрелу приговорить всех дворников, дорожников, коммунальщиков и врачей до кучи. И что – всё это срочно в эфир вываливать?

Журналист Иван Литомин давненько уж своим бодрым лицом на центральном канале отсвечивает, а последствия его эмоционального энтузиазма всё ещё разгребают в судебном споре. С моей точки зрения, такой вот напрашивается вывод: если бы «домонтирование» в два вечерних выпуска кусочка с фэйсом «руководителя подрядной организации» не сделали бы, то и суда бы не было. Подумаешь, очередной капремонт не так пошёл, в очередной раз накосячили – зритель к подобному уже привык. А вот если пальцем ткнули в руководителя «косячных работяг» - будьте готовы доказывать, что не какую-то частную правду с экрана озвучили, а истину непреложную.

В суде эмоции за доказательство не прокатывают – суд требует документальных подтверждений.

София Майорова

P.S. Представители спорящих сторон предоставили ряд дополнительных доказательств. И ещё суд обязал предоставить необходимые по делу материалы. К следующему заседанию, назначенному на 10 мая. И особо подчеркнул, что представители должны обеспечить и суду, и противоположной стороне достаточное для ознакомления время. В целях соблюдения равноправия и равносостязательности. Как закон велит.