Рейтинг:  5 / 5


Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Побудьте день вы в милицейской шкуре – и жизнь увидите наоборот

У рождённых в Советском Союзе на слово «следователь» условным рефлексом высвечивается – телефильм «Следствие ведут знатоки». Так эти телеспецы в душу не избалованному сериалками советскому зрителю запали, что буквально каждое слово на веру принималось. Люди свято верили, что именно так всё и происходит: над каждым преступлением круглосуточно работает персональная бригада, где и следователь, и оперативники, и специально обученный всем видам экспертиз криминалист в одной связке ударно трудятся.

Сейчас, когда и сериалов мы уже накушались выше крыши, и перманентным реформированием всего и во всех сферах изрядно с толку сбиты, наивной кажется та вера советских граждан в милицейских знатоков-многостаночников. Зато пришла другая беда: что ни фильм, сериалка или сюжет в новостях, то непременно менты-оборотни, прокуроры продажные, судьи купленные, следователи некомпетентные или лукавые. Короче, всё плохо. Удивительное дело, как все мы живы до сих пор, коли такой вот беспределище творится.

И на фоне тотального негатива остро вспомнился Высоцкий: «Побудьте день вы в милицейской шкуре – и жизнь увидите наоборот». Кстати, есть и у братьев-белорусов подходящая пословица: хочешь понять соседа – походи день в его сапогах. Вот и захотелось понять, каков же он, современный архангельский следователь – реальный, не придуманный, не киношный. Короче, если не в шкуре следователя, то хотя бы рядом с ним прожить день.

Персона: Евгения Борисовна Лодыгина, старший лейтенант юстиции, следователь по особо важным делам следственного отдела по Ломоносовскому округу города Архангельск Следственного управления Следственного комитета РФ по Архангельской области и Ненецкому автономному округу.


Старший лейтенант юстиции Лодыгина расследует преступления коррупционные, экономические, преступления против личности (педофилы – тоже её подследственность) и ещё ряд направлений из категории тяжких. От перечня таких преступлений поневоле поёжишься – ну очень неуютная категория. Так и тянет на банальность типа «не женское это дело».

А Женя Лодыгина хотела быть следователем – и только следователем. Вся семья – пограничники: папа, мама, старший брат. А Женя хотела быть следователем. Для разнообразия, как полушутливо говорит она сама. Возможно, в юношеском возрасте романтика и присутствовала, но решение было твёрдым. Родители не возражали. Юрист – хорошая специальность для девочки, а насчёт следствия – может, с возрастом пройдёт…

С возрастом не проходило. Ещё будучи студенткой юрфака ПГУ, Евгения набиралась опыта в качестве общественного помощника следователя. Так что уже не по кино о профессии судила, а в реале выполняла поручения следователя, принимала участие в проведении опросов и допросов, полтонны бумаги исписала. И с получением вузовского диплома отправила резюме в Следственный комитет.

А вот с назначением вышла небольшая заминка. Вакансий в Архангельске на тот момент не было, потому через некоторое время Евгении предложили поехать в Онегу. Она, естественно, согласилась. Важно ведь, не где работать, а кем и как.

Относительно «кем» - и пояснять не нужно, конечно, следователем! Насчёт «как» - честно и добросовестно, как воспитана.

…Мы с Евгенией Борисовной, как оказалось, живём на соседних улицах, её дом виден из моего окна. Потому договорились, что отправляясь на службу, героиня будущего материала остановит машину рядом с моим жилищем и покатим мы дружненько на улицу Тимме, где базируется Ломоносовский следственный отдел. И вот мы едем, по дороге беседуя на тему, как становятся следователями. О своих первых самостоятельных шагах в профессии Евгения рассказывает весело.

Как раз в это время шёл ремонт дороги на Онегу – можете представить «удовольствие» передвижения с ухаба на ухаб. Тут без юмора никак не обойтись.

Коллектив следственного отдела по городу Онега был исключительно мужской, так что было, наверно, некоторое опасение, что вчерашнюю студентку могут принять или без особой радости, или, наоборот, начнут усиленно опекать. Но и приняли хорошо, и помогали, не докучая чрезмерной заботой. В общем, отношения сложились вполне ровные и деловые. Наставник, как положено, за молодым специалистом был закреплён, однако дела Евгении поручались вполне самостоятельные.

- Евгения Борисовна, а может правы мужчины-руководители, не очень охотно принимающие на службу девушек? Может, это они в целях бережения наших женщин? Ведь работа-то, мягко говоря, весьма не позитивная: убийцы, извращенцы, взяточники, мошенники, враньё, трупы, горе, слёзы – вот ежедневный следовательский груз. И как его на хрупких женских плечах переть, если мужики не всегда выдерживают такое?

- Знаете, я вот как-то никогда об этом не задумывалась. Действительно, позитива тут мало, вы правы. Но вот, честно, я с такой негативной позиции на свою работу ни разу не смотрела. Надо выезжать на происшествие – выезжаю. А на месте – сразу в дело с головой, о постороннем некогда раздумывать.

- Ваши подследственные – народ, скажем прямо, неприятный. Вот сидит перед вами убийца (вы точно знаете, что это убийца). Или, того омерзительнее, - педофил (и вы тоже точно знаете уже, что это педофил). Вам, как человеку, как женщине, не противно, не гадко с ним разговаривать?

- Нет. – Уверенное такое «нет» у следователя Лодыгиной. – Понимаете, как человек я, разумеется, не приемлю ни лишение жизни, ни насилие над личностью в любом проявлении. Но ведь я с этими явлениями сталкиваюсь тогда, когда факт противоправного деяния уже свершился. От моих персональных эмоций ситуация в противоположную сторону не изменится. Я ведь приезжаю на место и работаю с людьми не для того, чтобы выразить мои эмоции и моё отношение к происходящему, а для того, чтобы объективно разобраться в том, что произошло и почему.

Выбор читателя