Рейтинг:  5 / 5


Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Когда-то у меня была другая жизнь. И в этой другой жизни у меня была собака Тася. Она всегда была очень интеллигентной собакой.

Вот и сейчас: подождала, пока пройдут новогодние праздники, чтобы не огорчать. Пока в доме после каникулярных и отпускных покатушек соберется вся ее новая семья - чтобы попрощаться с каждым. Попросила, чтобы вынесли на улицу – дом это святое, в доме она никогда ничего неподобающего не делала, даже когда это грозило разжалованием обратно в уличные собаки (о чём - чуть ниже).

И ушла. В первый день года Собаки. Видимо, решила, что оттуда, из страны сахарных косточек, нас, двуногих да непутёвых, будет проще беречь и охранять. Отсюда уже не получалось, силёнок не хватало. А там и косточки послаще, и трава позеленее - и сверху всех видно лучше.

Даже меня, наверное, видно.

***

Собака Тася пришла в мой дом очень странным, мистически-детективным образом и в очень тяжёлое время. Я давно хотела рассказать эту вполне себе рождественскую историю, ну а теперь уже и деваться некуда, и вспомнить - надо.

Я работала, не к ночи будь оно помянуто, в торговом отделе посольства Сингапура в Москве. Я его даже возглавляла - не потому, что хоть что-то понимала в торговле, а потому что бананово-лимонному было влом платить дипломатическую зарплату за раскрутку бизнеса в России - которая считалась совершенно бесперспективным направлением. Сначала я долго просила прислать себе босса, а потом плюнула и начала разбираться. Отдел в лице единственной меня прочихался, колесики закрутились, стало интересно, запахло вкусным, инвестициями и контрактами. Ну а на вкусненькое да готовенькое желающие найдутся всегда – и в ответ на мои уже к тому времени прекратившиеся молитвы мне спустили сверху молодое да резвое начальство.

Которое с места в карьер заявило: надо еще посмотреть, умеешь ли ты работать. Ставлю тебя на новый испытательный срок: а пока – на вот, разберись с моими счетами за новую квартиру, найди мне шофера и купи мне машину.

Посольские места из-под прилавка выбрасывают редко: я стирала зубы в пыль и молча подшивала в папочку счета господина Адриана.

У господина Адриана была юная заполошная китайская жена, не было детей – и была собака. Белый мелкий тощий вест-хайленд, в котором не чаяли души, которому покупали мясо в Globus Gourmet и которому уделяли внимания гораздо больше, чем российско-сингапурскому торговому балансу. На новогодние праздники Семейство укатило разлагаться в Лондон, а хайленда сбросили на передержку какому-то водиле какой-то знакомой в Одинцово.

И в новогоднюю ночь водила того хайленда благополучно по пьянке проворонил.

Три недели мы, забросив дела и выпучив глаза, носились по Одинцову – расспрашивали очевидцев, давали ролики на местное кабельное ТВ и развешивали объявления с моим телефоном. Телефон разрывался от звонков желающих получить вознаграждение: мы то и дело срывались с места в карьер, неслись на свежекупленной Ауди со свеженанятым водилой в Одинцово, печально разглядывали очередное «не то». Шансы отыскать затерявшегося в подмосковных долбенях хайленда стремились к нулю.

И вот в Татьянин день посольство решило отпраздновать окончание тяжелого рабочего периода – мы тогда только-только вытянули первый российско-сингапурский бизнес-форум, неподъемную, как тогда казалось, и на 30 процентов сваянную на моей коленке махину. Сидим в ресторане. Бухаем. Нарядненькие.

И тут у меня звонит телефон. И говорит мне телефон гастарбайтерским голосом: это вы велосипеды за собачек даете? тут ваша собачка, точно вам говорю, один нога сюда, другой туда, только бегом, я вам ее сторожить не нанимался.

Ну мы и бегом. В Одинцово. Не доев обеда. Хотя у меня был выходной – но что ж я, не человек, что ли?

Приезжаем. Под грязной одинцовской пятиэтажкой предсказуемо сидит «не то». Белое, да, хотя разглядеть это сложно, ибо оно грязное, как посольская Ауди после прогона по местным хлябям. Мелкое. Бесповоротно беспородное. Поехали, говорю, назад.

А супруга господина Адриана в машину не торопится — а потом этак на меня глядит полными слез глазами и вопрошает – мы что-нибудь можем сделать для этой несчастной собачки?

Я углядела шанс закончить всю эту историю приятным для всех задействованых лиц образом.

Единственное, говорю, что ты можешь сделать – это взять ее к себе. Ну смотри: свою вы уже не найдете. Эта похожа? очень даже похожа, а если постричь, так и вообще вылитый хайленд будет, тока чутка с одинцовским отливом. Как тебе такой вариант сделать доброе дело?

Дипломатическая супруга всхлипнула и решилась. Catch it for me, Galina, would you?

И вот я вся такая в выходном пальто и праздничном платье полезла под пятиэтажку творить добро и ловить этот полузамерзший кусок говна. Господа таджики за 500р выдали мне старую брезентовую робу и изобразили из себя загонщиков.

А белое, в хлам угвазданное «не то» лаяло-лаяло, прям как большое, возмущалось-возмущалось, а как ко мне в ручки попало, так сразу заткнулось и стало няшкой. Насколько это было возможно в его состоянии и положении.

Прыгаем в Ауди, у Сашки-водилы глаза как мельничные колеса, запах от робы и того, что в нее завернуто, перебивает все духи и ароматизаторы, я названиваю в элитную ветеринарку: везем, мол, не знаю что, о-очень грязное, скорее всего непривитое, но надо из этого постараться и сделать вест-хайленда. Ибо Новый год и чудеса.

Доехали. Спецы на эту всю красоту глянули – это, говорят, только брить налысо. Хайленд если и получится, то месяца через три, когда отрастет. Делать, чо? она у вас кусается? это будет долго и неприятно...

Откуда я знаю. Пока не пробовала, но если налысо брить и шприцами тыкать, так и я могу начать кусаться.

Я-то могу. А собака, которая была еще не Тася – не стала. Я тогда на нее и обратила, собственно, внимание – до этого она была вроде бы как проектом, а тут я на нее другими глазами посмотрела, пристально так.

Ей было больно и страшно, нежная розовая блондинистая кожа под колтунами частично облезла и стерлась, в нее кололи иголками и неприятно тыкали жужжащим аппаратом. Но она сидела спокойно, иногда повизгивая и поскуливая, проявляя удивительное, нечеловеческое во всех смыслах слова терпение – собака ПОНИМАЛА, что это необходимо надо и смиряла свою собачью кусачью природу.

Нифига себе повезло моим идиотам, думала я, глядя на всю эту картину – такое золотое сокровище заполучить на пустом месте. Это ж Гризельда-долготерпеливица какая-то, а не собака, бывают же чудеса на свете.

Домой побритое налысо, отмытое, надушенное и обколотое чудо примерного поведения поехало на Ауди – а я на метро, но с чувством глубокого морального удовлетворения.

А через три дня господин Адриан явился в офис и заявил:

- Мне нужно сдать собаку в приют. Займись этим немедленно, будь так любезна.

Это как, спрашиваю? у нас приюты – это не у вас приюты, лучше бы под пятиэтажкой помирать оставили, в чем, собственно, проблема?

Она, говорит (слушайте, люди, внимательно!) не понимает по-английски. И просится на улицу дела свои делать, а у нас времени нет с ней гулять – наша собака ходила в лоток, по-кошачьи, а эта не желает, она тупая. И вообще, это была ошибка и твоя идея, жена повелась, я перед тобой отчитываться не обязан, ищи приют, исполнять.

В дверях стоит Сашка-водила, боец с опытом, которого я притащила с военного сайта, тогдашней своей тусовки – глаза у него уже как круглые башни. Я смотрю на него, он на меня, мы оба смотрим на господина Адриана как на дерьмо.

У меня дома кошка-зараза и только что взятый для тогдашнего супруга трехмесячный щенок.

Не надо, говорю, приюта – и командный голос у меня вдруг прорезался, хотя со мной это редко случается. Отпусти меня сейчас с работы. Дай мне машину. Я ее заберу. Куда – тебя не касается. Забудь, что у тебя вообще была собака, чмо ты сингапурское (я тогда еще не доехала до Австралии и не знала, как такое говорят по-английски, поэтому это осталось сказанным про себя).

Будущая собака Тася, лысая и радостная, с заливистым лаем выскочила из элитной дипломатической квартиры навстречу нам с Сашкой, запрыгнула в машину, как будто всю жизнь ездила на Ауди – и приехала в мою жизнь.

А на следующий день я подала заявление об увольнении из посольства. Потому что сил моих не было глядеть на узкоглазую самодовольную рожу господина Адриана. Он пытался возбухать: как так, ты должна предупредить за две недели. Ага, должна, предупреждаю. У меня как раз две недели отпуска неотгулянного, вот завтра и начну гулять. И попробуй мне только сказать, что так нельзя.

За один день подбила административку и ушла. В никуда.

После семи лет работы. Не зная, чем буду кормить семью.

По китайским поверьям, собака приходит в дом к счастливым переменам. Через 10 дней у меня на руках было сразу три предложения по работе, каждое из которых предполагало зарплату почти в два раза большую, чем у сингапурцев – с перспективами, условиями труда, и главное, без господина Адриана. Которого все равно из посольства через полгода выпинали за профнепригодность.

А вот оставил бы собаку - может быть, все сложилось бы совсем иначе. Но он, типичный продукт нового времени, не верил в свои же собственные китайские приметы.

***

Собака Тася, одинцовская лимитчица, жила у меня до самого отъезда. Дружила с кошкой-заразой, с которой не дружил вообще никто. Любила всех. Ничего не просила, только сверлила своим фирменным сиротским взглядом – уже и не помню, кто сказал, что у русских собак глаза голодные, как будто они всю ночь читали Достоевского, долго плакали и забыли поесть – точно так смотрела Тася. Когда болела, забивалась в угол и притворялась тряпочкой, чтобы не напрягать. Нравилась даже тем, кому в принципе не нравились собаки. Дачный участок упорно считала домом и просилась с него на выгул – за ограду. Мне с ней практически не нужен был поводок – она шла ровно у ноги, понимая с полуслова, на любом языке – а зачастую без всяких слов.

Потом мне понадобилось уехать и Тасю забрали друзья – в их доме (в Одинцово, это судьба) она прожила еще четыре счастливейших, наполненных любовью, заботой и путешествиями года. Мне никогда с ними не расплатиться, да и какая, к черту, дружба, если надо платить...

У нас с ними теперь общий лохматый ангел-хранитель, взявший нас всех на баланс в первый день Года Собаки.

Беги, дружок...

Галина Лазарева

Выбор читателя