В первое время власти Советов государство ожесточенно боролось с православной церковью. Но не прошло и двадцати пяти лет, как во время ВОВ властям светской и духовной пришлось объединиться для сопротивления общему врагу.
Прошлые обиды забылись
В дореволюционной стране было семьдесят восемь тысяч православных церквей и двадцать пять тысяч мечетей. К моменту, когда началась война, их число уменьшилось как минимум в двадцать раз. Но число верующих в Советском союзе достигало 85%, поэтому нет ничего удивительного в том, что когда наступило трудное военное время, население страны и даже ее руководство спешно вернулись к вере.
Священнослужители, которые чудом выжили в период репрессий, смогли простить красным старые обиды и выступить вместе с советскими властями на борьбу с оккупантами. В невыносимо трудные дни обороны столицы вокруг Москвы совершили крестный ход на самолете, в котором находилась икона Тихвинской Божьей матери.
Все — фронту
Митрополит Сергий, не дожидаясь просьбы руководства, обратился к верующим с проповедью и призвал их защитить свою страну и собрать деньги для помощи фронту. Его просьба была услышана. Средства начали массово перечислять простые люди и священнослужители. На собранные деньги были созданы танковая колонна им. Дмитрия Донского и эскадрилья св. Александра Невского.
Власть признала и оценила помощь православных церквей и освободила из заключения много священников в знак благодарности. В войска были возвращены форма царского образца и георгиевская ленточка. На фронте могли находиться священники. В 1942 году в столице была разрешена пасхальная служба. Осенью 1943 года Иосиф Сталин провел встречу с православным церковным руководством и личным примером показал, что государство и церковь смогли объединиться в сопротивлении фашизму.
В результате этой встречи открыли духовные академии в Москве, Киеве и Ленинграде. Церковь к окончанию Великой Отечественной войны возродилась настолько, что Сталин планировал организовать в Москве своеобразный Ватикан, в котором объединилась бы вся православная церковь.
Но греческие и турецкие владыки это предложение оставили без внимания, поэтому оно так и не получило реализации. Отношения между государством и церковью постепенно охладели и вернулись на довоенный уровень.
